Т.Н.Беляева, И.Г. Федотова-Градобаева. Лирические жанры в поэзии Зои Дудиной

Известная марийская поэтесса Зоя Ми­хайловна Дудина, член Союза писателей Российской Федерации, лауреат литера­турной премии Общества М. А. Кастре­на (Финляндия), автор множества поэти­ческих книг, начинала свое творчество в 1980-е гг. исключительно как поэт-лирик, а на рубеже ХХ–ХХI вв. вышла на уро­вень глубоких философских размышлений средствами поэтического слова. В ее твор­честве оживают древние мифологические представления марийского народа, языче­ская философия и народная педагогика; они по-своему обогащают тонкое лириче­ское мировосприятие поэтессы. Все ска­занное находит безусловное отражение и в ее жанровой системе, в художественной природе лирических жанров.

Однако лирика З. Дудиной до сих пор остается малоизученной. Объектом нашего исследования стали стихотворения, опубли­кованные в сборниках «Мый шкежат суксо омыл» («Я и сама не ангел», 1998) [4], «Ко­лыштса шÿшпык чон шортмым…» («Слу­шайте плач соловья…», 2000) [3], «Эре­лан йöратыме тат» («Я миг, влюбленный в вечность», 2004) [6] и «Ойырымо ойпого» («Избранное», 2006) [5], а его предметом – жанровое своеобразие лирики, никогда еще не получавшее научного осмысления.

Зоя Дудина создала различные по жанру стихотворения. У нее можно найти приме­ры практически всех лирических жанров и лирических форм: элегии, послания, песни, эпитафии, сонета и т. д. Специфическим жанром, связанным с национальным ми­роощущением поэтессы, следует считать ее поэтические молитвы (стихотворения, на­писанные на основе марийских языческих молитв).

Доминирующим в творчестве З. Дудиной жанром, соответствующим философской направленности ее творчества, является элегия. Свойственные элегии грустные пе­реживания и размышления о жизни связа­ны с любовной тематикой, которая всегда в конечном счете обнажает жизненную фило­софию автора, понимание им жизни как се­рьезного испытания человека в его земном существовании.

В ряде стихотворений З. Дудина воспро­изводит несладкую, полную переживаний, мучений и горьких разочарований жизнь лирического героя («Урмандыме илыш…»), пишет о безответной, несчастной люб­ви («Мый тетла ом куане», «Шкет улам ман, ынде ом йöслане…», «Йомынам…», «Ит йöрате», «Ойырлен шым керт…», «Мылам кÿлеш йöратымым чарнаш…», «Йöратымем, кузе илет?»), о потере челове­ком себя, своего места в жизни и отчаянных попытках женщины обрести счастье («Тый декет мый вараш кодын тольым…»).

Драматические переживания лирическо­го героя поэтесса часто раскрывает через образ совы («Шкетын», «Мый сулык ме­шакым тупышкем лупшалын…»). Себя, по­давленную горем, она сравнивает также с кукушкой, находящейся в безнадежном по­иске своего детеныша. Оба природных об­раза, использованных в сравнениях, взяты из фольклорных текстов.

Зоя Дудина размышляет о роли мужчины и женщины в любовном мире, о специфике их размышлений, души, характеров, отмечает особое, отличное от мужчин, умение женщи­ны тонко чувствовать радость и горе, которое помогает ей выжить в мире, полном страда­ний и бед. В этом контексте вырисовывается образ марийской женщины – матери и жены, – мудрой, благодарно принимающей минуты счастья и стоически преодолевающей пре­вратности судьбы, почитающей природу и языческих богов и хранимой ими, освящен­ной традиционной марийской верой:

 

Кö кöлан пÿралтеш – Юмын сомыл,

Юмын пуымо – лийже ракат…

Курымешлан илаш толын омыл,

Молан тоштым шарнышым адак?.. [3, 63]

(Кто кому предопределен – дело Бога,

Данное Богом – пусть будет счастьем…

Я не пришла жить вечно,

И почему я снова вспомнила о прошедшем?..).

 

К распространенным жанрам в лирике З. Дудиной относятся также послания. Они посвящены марийским поэтам и писателям, артистам, учителям, близким людям, шко­ле и университету. Одни по эмоциональной тональности являются торжественными, другие – печальными (это зависит от жиз­ненного источника: от конкретного повода, по которому написано стихотворение, или от сиюминутного настроения и эмоциональ­ного сопровождения воспоминания автора). Среди посланий много стихотворений, на­писанных в форме благодарности близким, родным людям и учебным учреждениям.

В стихотворениях-посланиях автор на первый план выдвигает родной край, род­ную деревню, профессиональное мастер­ство и творческий дух своих сородичей и земляков («Валентин Колумблан», «Юрий Чавайнлан»). В некоторых посланиях З. Дудина раскрывает читателям трагиче­скую судьбу адресата своего лирического произведения («Колаш неле огыл…» – по­священо заслуженному артисту Республи­ки Марий Эл Василию Павлову). Многие стихотворения написаны в честь юбилея поэтов, писателей («Сергей Чавайнлан», «Лужалу»), другие обращены к родной школе, университету, учителям: «Школем», «Зинаида Ермаковалан», «Туныктышын мурыжо», «Эрелан йöратыме тат», «Марий университетлан», «Шокшем» и др. Посла­ния Зои Дудиной, вместе взятые, как и бо­гатейший комплекс элегий, подтверждают философскую направленность ее лирики: они фиксируют гамму размышлений, свя­занных с быстротечностью жизни, переда­ют рассуждения поэта о счастливом миге жизни как о Божьем даре. В них – мысли о важности творческого самоопределения личности, о необходимости нравствен­ного стержня и духовной составляющей чело-веческой жизни. Так, в стихотворении «Лужалу» (посвящено репрессированному марийскому писателю Шабдару Осыпу) поэтесса размышляет о том, как сложно и важно сохранить добрую душу в эпоху, ког­да не ценится человеческая жизнь:

 

Поро акылым куш чыкыман,

Кунам чын тошкалтеш шырпешталт? [3, 17]

(Куда спрятать добрую душу,

Когда топчется в щепки правда?).

 

В творчестве поэтессы в рамках одно­го стихотворения часто сочетаются сра­зу две жанровые формы. Например, цикл стихотворений «Саликалан малтымуро» («Колыбельная для Салики»), который на­печатан в сборнике «Избранное», пред­ставляет собой набор песен, посвященных дочери Ане. В нем представлены семь традиционных колыбельных песен («Кÿр шепка лыжган лÿшка…», «О-о, одымарий ойгыра…», «Шольо», «Пышт-пошт, пыч-поч…», «Ольош», «Топ» и «Саликалан малтымуро») и девять песен, содержатель­но связанных с различными периодами физического роста ребенка, которые сопря­гаются также с какими-то моментами его внутреннего развития (например, «Саликан икымше ошкылым ыштымыж годым» – «Ко-гда Салика делает первый шаг»). Все эти песни, оптимистичные, познавательные, напевные, так или иначе связаны с вековы­ми традициями народа, они сохраняют и песенную, и духовную, и педагогическую культуру марийцев.

Зоя Дудина также пробует соединить в своей лирике форму послания и гимна. Именно таким синтезом является гимн «Кукнур – йöратыме элна» («Кукнур – наш родной край»), посвященный марийскому композитору В. Мочаеву. В нем в торже­ственном ритме воспеты его родная дерев­ня и прелести марийской природы.

Близость поэтессы к языческим пред­ставлениям марийцев наиболее ярко про-явилась в цикле стихотворений «Нылле ик порылык» («Сорок одна доброта»). Он со­стоит из тридцати произведений, представ­ляющих собой поэтическую обработку ма­рийских молитв («Агавайрем годым», «Чон вургыжмо годым», «Ош кугу Юмо! Чонем лыпландаре…», «Ойго годым», «Кастене пелештыме мут», «Кÿсотышто», «Отыш­то ойлышаш кумалтышмут», «Кугече – ош юмо!», «Эрден чоклымо мут», «Серлагы­шем» и др.). В своем интервью Зоя Дудина так определила важность этих стихотворе­ний: «Ты аршаш дене мый лудшылан шоч­мо калыкнан тÿня умылымашыжым, кугезе-влакын чон шижма-шыштым, кумда да келге фолософийыштым шарныктынем ыле. Чыла тиде йыр улшо пÿртÿс семынак сылне да мунло улеш, ты ойыртемже дене чонемлан келша» [1, 4] («Через этот цикл я бы хотела воссоздать для читателей обширные знания о мире нашего марийского народа, чувства и глубокую философию наших предков. Все это, как и окружающая нас природа, являет­ся красивым, богатым, и этой своей специ­фикой очень близко моему сердцу»).

Среди не распространенных широко, но привлекающих к себе внимание читате­ля жанров в лирике З. Дудиной нужно на­звать сонет. Ею написан один венок соне­тов – «Шÿдыран сонет аршаш» («Звездный венок сонетов»), напечатанный в сборнике «Слушайте плач соловья…» [3, 85–93]. Он состоит из пятнадцати архитектонически связанных между собой сонетов. Каждый из них по ритмико-стиховому построению в целом весьма традиционен (14-стишное стихотворение, состоящее из двух катре­нов и двух терцетов; каноническая форма рифмовки) и является частью целостного содержания: автор раскрывает несчастную, безответную любовь своей лирической ге­роини. По эмоциональной и семантической природе, таким образом, сонеты З. Дудиной сродни ее элегиям. Преобладающая инто­нация в текстах стихотворений минорно-драматическая (с постепенным усилением в каждом отдельно взятом стихотворении и на уровне всего цикла драматизма и напря­женности путем «нагромождения» одно­типных образов и лирических ситуаций):

 

Шӱлык шоныш лупс гае шыжа.

Шинчавÿд шÿргö мучко йога.

Мыйын ойгылан öрын ола,

Жап деч ончычын тольо шыжат [3, 83]

(Печальные мысли брызжут, как роса.

Слезы разливаются по всему лицу.

Моим горем город удивлен,

И осень пришла раньше времени).

 

Обращает на себя внимание нетради­ционный размер сонетов – трехстопный анапест (для классического сонета, как правило, характерен пятистопный или шестистопный ямб). Сонеты З. Дудиной – это не только выражение лирического (любовного) чувства, динамика которого композиционно четко оформлена внутри отдельного стихотворения (заявка, подъ­ем и самое яркое выражение в заклю­чительной строфе – «сонетном замке» [7, 323]). Анапестом делается заявка на глубокую философизацию лирического настроения, как, например, в философ­ски направленных поэтических (не со­нетных) текстах А. Блока, В. Брюсова, К. Бальмонта, Н. Заболоцкого, Д. Кедрина и др. Этот размер придает ритму поэтиче­ского текста и соответственно движению мыслей (как в отдельном сонете, так и во всем цикле) некую стремительность, но не усложняет художественную структуру (по сравнению с вышеназванными рус­скими поэтами в сонетных стихах З. Ду­диной всего лишь три стопы), на первом плане – стремление автора к ясности и понятной простоте.

В творчестве поэтессы также встречает­ся имитация жанра эпитафии (редкое для современной марийской поэзии явление). В общем, она гармонирует с драматиче­ской составляющей лирики Дудиной и проистекает из жизненной трагедии, пере­несенной самой поэтессой (гибель сына). Отсюда в стихотворениях, напоминающих эпитафию (речь идет не об эпитафии как надгробной надписи, а о более широкой семантике термина – о «способе закрепле­ния в слове памяти об ушедшем из жизни» [2, 552]), прослеживается максимальная близость между автором и лирическим ге­роем. Лирический герой в них – женщи­на, мать. Зоя Дудина передает душевные переживания матери из-за своего ребенка и одновременно радость общения с ним, силу материнской любви («Эргым папал­те…», «Тиде юарлыше рвезе», «Сандалык ÿшан», «Шыҥа», «Куптыр», «Мыйын эрге суксо гае», «Изи эргым кугу лиймекет…»), а также ни с чем не сравнимую боль утраты («Шонышым илен ом керт…», «Эргына-влак шочыт да каят…», «Мый эргым тое­нам эрдене…»).

Таким образом, лирика Зои Дудиной имеет цельную и обоснованную жанро­вую систему, в которой центральное место занимает элегия, а другие жанровые об­разования и поэтические формы по своей эмоциональной и смысловой значимости приближены к элегическому типу художе­ственного сознания. Для ее лирического героя характерна близость мироощуще­ний к народно-национальному типу фило­софского и художественного мышления. В стихотворениях поэтесса раскрывает глубинные переживания лирического ге­роя, его размышления о важнейших ипо­стасях и составляющих человеческой жиз­ни (любовь, счастье, страдание, мужчина и женщина, скоротечность жизни и т. д.). В редко встречающихся жанрах, как и в элегии, выражается глубокая философская мысль, что, безусловно, будоражит и «на­прягает» читателя для дальнейших раз­мышлений.

 

Библиографический список

1. Белкова, С. Ала-мом шонен лукташ тöчен шым йöслане… // Марий Эл. – 2007. – 21 апр.

2. Борев, Ю. Б. Эстетика. Теория литературы : энцикл. словарь терминов / Ю. Б. Борев. – М. : ООО «Издательство Астрель» : ООО «Изда­тельство АСТ», 2003. – 575 с.

3. Дудина, З. Колыштса шÿшпык чон шор­тмым… Почеламут-влак, сонет аршаш / З. Дудина. – Йошкар-Ола : Марий книга са­выктыш, 2000. – 96 с.

4. Дудина, З. Мый шкежат суксо омыл / З. Дуди­на. – Йошкар-Ола : Марий книга савыктыш, 1998. – 96 с.

5. Дудина, З. Ойырымо ойпого / З. Дудина. – Йошкар-Ола : Марий полиграф-савыктыш комбинат, 2006. – 256 с.

6. Дудина, З. Эрелан йöратыме тат / З. Дудина. – Йошкар-Ола : Юношеская б-ка им. В. Ко­лумба РМЭ, 2004. – 64 с.

7. Квятковский, А. П. Школьный поэтический словарь / А. П. Квятковский. – 2-е изд., стер. – М. : Дрофа, 2000. – 464 с.

ИСТОЧНИК: Финно–угорский мир. 2012. № 3/4





Зоялан серыш
Сайт радам
Яндекс.Метрика

 1